Святая, соборная, апостольская
Один мой знакомый рассказывал: «Взглянул я как-то из окна на панораму родного города, и на меня нахлынули воспоминания. Взгляд скользил по домам и домишкам, улицам и переулкам, душа с отстраненной грустью перебирала события, волновавшие меня — маленького мальчика, подростка, юношу… Но тут мой взгляд остановился на куполе с крестом, и меня удивило, что так долго блуждая взглядом по крышам и кронам деревьев, я только сейчас заметил церковь. А ведь так и в жизни, подумал я, погружен человек в свои дела и переживания и не замечает ни Бога, ни Церкви. Так и я мог «проскользить» мимо главного в жизни…»
Действительно, Церковь — это особый мир, где свои законы, свои чувства, свои отношения. Даже заходя иногда в храм, человек может лишь скользить по поверхности той жизни, которая ему предлагается, не догадываясь о том, что происходит в ее глубине. Тем более, что на поверхности много наносного из суетного мира, из которого мы приходим в храм.
Понять мир Церкви, не пережив его в себе, так же невозможно, как глухому понять, что такое нота. Слова «Церковь — это частица Царства Небесного» будут оставаться фразой, риторическим приемом. Истинный же их смысл постигает лишь тот, кто ходит в Храм постоянно, не подгоняемый нуждой, а желающий общения с Богом.
Так что же такое церковь, о которой говорят, что она Святая, Соборная и Апостольская? В широком понимании слова — это, конечно, не здание на участке земли, огороженном забором. Точно так же, как и человек — не сочетание мышц, сухожилий, костной и нервной тканей и прочего, ограниченного кожей.
Церковь представляет собой сложный организм, соединяющий в себе видимые и невидимые части.
Главой Церкви, по словам апостола Павла, является сам Иисус Христос (Послание эфесянам), поэтому о Церкви говорят как о Богочеловеческом организме, как о мистическом теле Христа. Видимые члены Церкви — это мы, прихожане православных храмов, в единомыслии, едиными устами и единым сердцем славящие Отца и Сына и Святого Духа, как об этом говорится в Божественной литургии, в Евхаристическом каноне.
История Церкви уходит вглубь веков, ко дню Пятидесятницы, когда Дух Святой сошел на апостолов с Матерью Божией, и возникло первое общество христиан. С тех пор Церковь живет и укрепляется. И как бы ее ни старались рассечь, уничтожить самую память о ней, она будет стоять до скончания века — по обетованию Господа Иисуса Христа: «Созижду Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее».
Мы часто слышим, что наш мир (в цивилизованной своей части) является носителем христианской культуры. Что это значит?
Это значит, что отсвет Церкви Христовой лежит на всех наших добрых делах, даже если речь идет об атеистах. Мир борется за права человека, за права женщины. А что это, как не отсвет заповеди Божией: «Возлюби ближнего своего, как самого себя»? Вряд ли бы такая идея была возможна в дохристианском мире. Лет десять назад на экранах наших кинотеатров прошел японский фильм, рассказывающий о том, как из-за жестокой нужды сыновья относили в горы своих престарелых родителей умирать, чтобы пищи хватало подрастающим детям. Они не были какими-то разбойниками. Люди жили по таким законам. Нам это казалось невозможным, нелепым, присущим только японцам. На самом деле национальный характер здесь ни при чем. Это просто черты язычества, от которого европейцы, просвещенные Господом Иисусом Христом, давно ушли. Из заповедей Божиих, из Церкви Христовой вытекают и прочие людские благие устроения, в том числе и борьба за свободу, какие бы искаженные формы она ни принимала.
Свобода воли изначально дана человеку от Бога, и атмосфера Церкви, и свойственные ей законы зиждутся на этом даре. Здесь нет никаких притеснений. Сам Господь говорит: «Се стою у дверей и стучу», а уже дело человека впустить его в свое сердце. Здесь не поощряется свобода произвола, а лишь свобода выбора.
Своим учением Церковь стремится помочь человеку обрести Бога, разобраться, Кто Бог, а кто суть боги ложные; объясняет, как правильно верить в Бога, оценивать свои чувства, противостоять греху, потому что «блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят». Сокровищница церковного учения наполнена не теоретическими выкладками, как у многих инославных, но трудом и потом, а то и мученическими подвигами последователей Христа, достигшими святости жизни. Но самое главное и основное — она содержит не только подлинные слова Христа, сказанные апостолам, которые потом учили мир, а Дух Христов, который и сейчас живет и действует в Православии.
Церковь наша, включающая в себя весь сонм Небесных Сил бесплотных, всех святых, угодивших Богу, молится и ходатайствует перед Ним за всех своих членов, живущих на Земле и уже отошедших в мир иной.
Священномученик Киприан, епископ Карфагенский, называл Церковь матерью и добавлял: «Кому Церковь не мать, тому Бог не отец». О Церкви можно говорить много, но лучше поступить по слову Евангелия, в котором Филипп, обращаясь к Нафанаилу, говорит о Христе: «Прииди и виждь» (Ин.1, 46).